Повесть временных лет

ЛЂТОПИСЬ НЕСТОРОВА, по древнЂйшему списку мнIха ЛаврентIя. Издание профессора Тимковскаго, прерывающееся 1019 годом. Напечатано при ОБЩЕСТВЂ ИСТОРIИ И ДРЕВНОСТЕЙ РОССIЙСКИХ. – Москва : в Университетской типографIи, 1824. – YIII, 106 с.

Основной вид заглавия в лучших летописных сводах читается так «Се повести временных лет, откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда русская земля стала есть». Под разными вариантами данного заглавия имеется множество списков русской летописи, которые заключают в себе события XI – XYII веков. В первой своей части они дают один и тот же текст, называемый в научной литературе «Начальной русской летописью», «Летописью Нестора» или «Повестью временных лет».

Дошедший до нас текст испытал много изменений, в нем ощущается творчество многих летописцев, последовательно сменявших друг друга. Летопись состоит из двух частей. В первой части русская история связывается с мировым историческим процессом, начиная с разделения всей земли между сыновьями библейского Ноя после всемирного потопа. События связываются также с историей Византии и славян. Эта часть содержит много сказок, преданий, исторических домыслов. Однако она не лишена и исторической достоверности: в описание кратких событий, например, вставлены подлинные сведения юридических документов.

 

Первая часть заканчивается первым десятилетием XI века, в эпоху княжения Ярослава Мудрого, когда действительно «русская земля стала есть». Эта первая часть и называется «Повестью временных лет».

Вторая половина летописи, приблизительно с середины XI века по первое десятилетие XII века, состоит из развитых повествований, и ее хронологические даты в основном соответствуют действительности. В начале летописи приводится несколько хронологических дат без описания событий: В лето 6361, … в лето 6365, либо так: В лето 6537 мирно бысть.

Погодную сеть летопись начинает с воцарения византийского императора Михаила, о чем летописец узнал у одного византийского хронографа, где впервые названа «Русь». Международная арена возглавлялась тогда Царьградом (Константинополем).

С самого начала русской летописи идут сказочные эпизоды, например, излагается сюжет летописной новеллы об Олеге (этот сюжет воспроизведен А. С. Пушкиным в «Песне о вещем Олеге»). Летописец повторил варяжскую былину. Рассказы о мести Ольги за своего мужа Игоря, убитого древлянами во время похода за данью, заимствован из скандинавских саг…

Рядом с фантастическими рассказами находятся бесценные документы: договора первых русских князей X века, Олега, Игоря, Святослава с византийцами. В этих договорах сохранились формы клятвы, которые применяла языческая Русь. В договоре Святослава говорится: «да именем клятвы (т.е. проклятие) от бога … и от Перуна…и от Волоса, скотия бога … и своим оружием да иссечении будем», то есть в случае нарушения клятвы будем уничтожены своим же оружием.

Ближе к XI веку сведения становятся все более достоверными. Много места отведено моментам крещения русских. Рассказывается о том, как Владимир испытывал религиозные системы разных народов, выбирая наиболее подходящую. Мусульманам он сказал, что не может принять запрещения свинины и вина, ибо «Руси есть веселие питие, не может без того бытии». Наибольшее влияние на него оказал греческий философ. Крестившись в Корсуни (Херсонес) и жинившись на христианской царевне, Владимир велел киевские кумиры опрокинуть, одних порубить, а других сжечь, «Перуна же повеле привязать коневи к хвосту и влещи с горы по Боричеву на Ручей и 12 мужей пристави тети (толкать) жезлием». Еще не крещеный народ при этом плакал.

Если в преданиях о русских князьях Нестор приводил много сказочного материала, то о князе Владимире он сообщает такие подробности, которые могли быть переданы еще недавно умершими очевидцами. Старая варяжская хитрость и удаль Владимира показаны без прекрас. Рядом с удалью Владимир отличался непомерным женолюбием. Он обманом убил брата, пригласив его на дружеское свидание, и взял в жены беременную жену его, красивую гречанку. Кроме нескольких жен Нестор насчитывает у него до 800 наложниц, сравнивает его с царем Иудейским Соломоном. Как человек пытливого ума, он интересовался несколькими религиями. Сначала он высказывал особую ревность к язычеству, в угоду народу ставит идолов: деревянного Перуна с серебряной головой и золотым усом, Даждь-бога (бога солнца), Стри-бога (бога ветров). По совету народных старейшин и бояр Владимир в честь победы над вятичами принес в жертву богам по жребию отрока и девицу. Жребий пал на молодого варяга, который был христианином. Отец его смело сказал, когда пришли брать сына: «Ваши боги – дерево, они ничего не сделали, а сами сделаны. Один бог – христианский, которому служат греки». Этот резкий ответ показывает, что христиане уже имели силу в Киеве. Владимир, как человек умный, понимал, к чему идет дело. К тому же языческая религия не удовлетворяла его ум.Нестор многое сочинил, но не вызывает сомнений тот факт, что под влиянием греков Владимир взял сторону киевских христиан.

Рассказ об убиении Бориса и Глеба заимствован и вставлен в летопись из византийского источника: «Жития Бориса и Глеба».

Подробно описано княжение Ярослава. При нем стала вера христианская плодиться и расширяться, стали появляться монастыри. Ярослав любил церковные уставы, очень любил попов и монахов, и, имея пристрастие к книгам, часто их читал – днем и ночью. Собрал он множество писцов, которые переводили книги с греческого на слявянский язык. При нем было написано множество книг, «читая которые верующие наслаждались божественным учением»… Отец Ярослава, Володимир, распахал землю и сделал ее мягкой, то есть просветил крещением, а Ярослав засеял сердца людей книжным словом, а мы пожинаем, принимая книжное учение. Похвала Ярославу как покровителю писцов построена по образцу похвал болгарскому царю Симеону, известное из разных болгарских книг. В летописи помещен дифирамб книгам, который заимствован из переводной проповеди:

Велика бывает польза от книжного учения. Книги нас наставляют и учат идти путем покаяния. Мы находим мудрость и воздержание в словах книжных, ибо это реки, которые напояют Вселенную, это источники мудрости, ибо у книг неизмеримая глубина, ими мы утешаемся в печали, и они являются уздой воздержания и т.д.

Около 1039 года заканчивается текст древнейшей русской летописи, которая велась при дворе киевского митрополита. Основную летописную работу вели монахи Нестор и Сильвестр.

 

По словам академика Д.С. Лихачева Повесть временных лет явилась «не просто собранием фактов русской истории и не просто историко-публицистическим сочинением, связанным с насущными, но проходящими задачами русской действительности, а цельной, литературно изложенной историей России … никогда … русская историческая мысль не поднималась на такую высоту ученой пытливости и литературного умения».

Прежде всего, Повесть временных лет отвечает на поставленный в ее заголовке вопрос «откуда пошла русская земля», предваряя рассказ по истории Руси обширным историко-географическим введением, цель которого – обосновать принадлежность славян к семье европейских народов, ведущих свое начало от потомков библейского Иафета, и утвердить законность обладания теми землями, которые входили в состав древнерусского государства во времена Нестора.

Повесть временных лет настойчиво убеждает в необходимости единства русской земли. Летописец, излагая легенду о призвании варягов, подчеркивает, что все русские князья – потомки Рюрика, представители единого рода и поэтому должны жить в тесном союзе и братолюбии.

Повесть временных лет — памятник, пронизанный идеями глубокого общерусского патриотизма. Ее авторам были чужды местнические интересы, они сурово осуждали межкняжеские распри, постоянно напоминали о необходимости единства Руси перед лицом постоянной опасности со стороны кочевников.