Собрание сочинений г. Вольтера

Вольтер, Франсуа Мари Аруэ де. Собрание сочинений г. Вольтера. Ч. 2 / переведено с французскаго и издано И.Г. Рахманиновым. – В Санктпетербурге, 1787. – 318 с.

Старейшей книгой нашего фонда является второй том (вторая часть) собрания сочинений Вольтера, изданный И. Г. Рахманиновым в 1787 году.

Ни с чем не сравнимой была в России популярность и слава Вольтера. Его произведения часто переводились и издавались. Именем Вольтера сами русские люди обозначали целое течение мысли и настроений. Имя Вольтера было знаменем, под которым объединялись все те, кто отвергал «старину», бытовую, идейную, религиозную, кто стоял за самые смелые нововведения и преобразования. Необходимо отметить особо почтительное отношение к Вольтеру Екатерины II (она называла его в письмах «мой учитель»). По свидетельству современников «сочинения Вольтера ввозились тогда в великом множестве и продавались во всех книжных магазинах». Большую роль в популяризации произведений Вольтера играло «Собрание, старающееся о переводе иностранных книг». С его участием в России в течении XYIII- начале XIX века было переведено 140 произведений Вольтера.

Наш том был переведен и издан Иваном Герасимовичем Рахманиновым в Санкт-Петербурге в типографии Матвея Овчинникова. Рахманинов первым выпустил в русском переводе «Собрание сочинений г. Вольтера» (СПБ., 1785 – 1789, 3 части).

В дальнейшем оно дважды перепечатывалось. Сам Рахманинов жил в Тамбовской губернии и имел там в собственном доме типографию. Он собирался издать наиболее полное «Собрание сочинений г. [господина] Вольтера». В 80-е годы он издал несколько томов, а в 1771 году перевел типографию в собственное имение Казинка Тамбовской губернии, где он планировал напечатать 20-томное полное собрание сочинений Вольтера. В 1794 году были напечатаны три тома. Эти книги были привезены в Петербург для продажи в лавке М. Глазунова. В руки Екатерины II попал томик Вольтера. К этому времени императрица под влиянием французской революции и Пугачевского восстания изменила отношение к просветителям. Она начинает именовать своих прежних учителей «полумудрецами сего века», дает распоряжение убрать в подвал все бюсты Вольтера, украшавшие ее дворец, запрещает «печатать новое издание произведений Вольтера без цензуры и апробации моcковского митрополита». Она издала указ о закрытии типографии Рахманинова. В 1794 г. из Петербурга в Тамбов прибыл курьер с предписанием начать дело «об издании сочинений Вольтера бригадиром Рахманиновым в своей типографии без разрешения цензуры». Издание сочинений было квалифицировано властями как «вредное и развращением наполненное». Казинская типография была опечатана со всеми находящимися в ней книгами. Книги (5205 экземпляров) были конфискованы. В 1797 г. в типографии вспыхнул пожар. Книги сгорели. Удалось спасти лишь небольшую часть.

В 90-х годах в литературе появился целый поток «изобличений Вольтера»: («Вольтеровы заблуждения», «Изобличенный Вольтер» и др.). Административные преследования вызвали, с другой стороны, нелегальное распространение произведений Вольтера. Митрополит Евгений (Болховитинов) писал в 1873 году, что «письменный Вольтер становится у нас известен так же, как и печатный.

Вольтер был ярким представителем широко развернувшегося в XYIII веке идеологического движения, вошедшего в историю под названием Просвещения. В нашем томике помещены философские произведения Вольтера, его рассуждения о суевериях, благе, религии, правде. Большую часть книги занимают «Письма Амабеда к Великому Браме Шастизиду». Эта небольшая остроумная повесть написана в виде подражания «Персидским письмам» Монтескье. В ней главной целью Вольтера была критика католической религии. Интересны его сведения о нравах, быте и философии индусов, сведения по всемирной истории XY – XYI вв. История для Вольтера не только арена деятельности королей и героев, а, прежде всего, история цивилизаций и человечества.

 

 

Вольтера окружал ореол духовного вождя своей эпохи, предтечи и покровителя энциклопедизма, высшего заступника за идеалы гуманности, широкого знания и добра. Значение его произведений заключается, в первую очередь, в популяризации и упрочении завоеваний мысли. Все, к чему прикасался Вольтер, оживало и перерождалось; трезвый и ясный критический дух распространялся повсюду, освобождая умы. Позднейшая наука пошла значительно дальше, и в определении политических и социальных задач, и в опровержении суеверий точными данными естествознания и строгой библейской критике. Однако Вольтер был великим правовестником этих идей. Своими требованиями свободы печати, веротерпимости, гуманного уголовного законодательства, обуздания произвола церкви, либеральной внутренней политики были в то время новым словом, допуская в будущем еще большие преобразования.